Неточные совпадения
Уже он
видел себя действующим и правящим именно так, как поучал Костанжогло, — расторопно, осмотрительно, ничего не заводя нового, не узнавши
насквозь всего старого,
все высмотревши собственными глазами,
всех мужиков узнавши,
все излишества от себя оттолкнувши, отдавши себя только труду да хозяйству.
Замечательно было для Левина то, что они
все для него нынче были видны
насквозь, и по маленьким, прежде незаметным признакам он узнавал душу каждого и ясно
видел, что они
все были добрые.
Как я ее
всю вижу насквозь!
Когда ее взгляд встретился теперь с его голубыми, добрыми глазами, пристально смотревшими на нее, ей казалось, что он
насквозь видит ее и понимает
всё то нехорошее, что в ней делается.
— Ее Бердников знает. Он — циник, враль, презирает людей, как медные деньги, но
всех и каждого
насквозь видит. Он — невысокого… впрочем, пожалуй, именно высокого мнения о вашей патронессе. ‹Зовет ее — темная дама.› У него с ней, видимо, какие-то большие счеты, она, должно быть, с него кусок кожи срезала… На мой взгляд она — выдуманная особа…
— Лютов — замечательный! Он — точно Аким Александрович Никитин, — знаешь, директор цирка? — который
насквозь видит всех артистов, зверей и людей.
Он говорит о книгах, пароходах, лесах и пожарах, о глупом губернаторе и душе народа, о революционерах, которые горько ошиблись, об удивительном человеке Глебе Успенском, который «
все видит насквозь».
Человек приходит к собственному жилищу,
видит, что оно
насквозь засветилось, что из
всех пазов выпалзывают тоненькие огненные змейки, и начинает сознавать, что вот это и есть тот самый конец
всего, о котором ему когда-то смутно грезилось и ожидание которого, незаметно для него самого, проходит через
всю его жизнь.
Упомянул я тоже, что отец Паисий, твердо и незыблемо стоявший и читавший над гробом, хотя и не мог слышать и
видеть, что происходило вне кельи, но в сердце своем
все главное безошибочно предугадал, ибо знал среду свою
насквозь.
— Я жених, формальный и благословенный, произошло
все в Москве, по моем приезде, с парадом, с образами, и в лучшем виде. Генеральша благословила и — веришь ли, поздравила даже Катю: ты выбрала, говорит, хорошо, я
вижу его
насквозь. И веришь ли, Ивана она невзлюбила и не поздравила. В Москве же я много и с Катей переговорил, я ей
всего себя расписал, благородно, в точности, в искренности.
Все выслушала...
— Опять поймали лисицу! — проговорил наконец Митя, — прищемили мерзавку за хвост, хе-хе! Я
вижу вас
насквозь, прокурор! Вы ведь так и думали, что я сейчас вскочу, уцеплюсь за то, что вы мне подсказываете, и закричу во
все горло: «Ай, это Смердяков, вот убийца!» Признайтесь, что вы это думали, признайтесь, тогда буду продолжать.
— И ту
вижу,
всю насквозь и ту
вижу, и так
вижу, как никогда!
А она, кажется,
всю жизнь, как по пальцам, знает: ни купцы, ни дворня ее не обманут, в городе всякого
насквозь видит, и в жизни своей, и вверенных ее попечению девочек, и крестьян, и в кругу знакомых — никаких ошибок не делает, знает, как где ступить, что сказать, как и своим и чужим добром распорядиться! Словом, как по нотам играет!
И всегда его краткие замечания падали вовремя, были необходимы, — он как будто
насквозь видел всё, что делалось в сердце и голове у меня,
видел все лишние, неверные слова раньше, чем я успевал сказать их,
видел и отсекал прочь двумя ласковыми ударами...
С Григорием — просто, как с бабушкой, но жутко, и кажется, что он из-под очков
видит всё насквозь.
— Мудрено что-то, — вздыхала Марья Степановна. — Не пойму я этого Сережу… Нету в нем чего-то, характеру недостает: собирается-собирается куда-нибудь, а глядишь — попал в другое место. Теперь вот тоже относительно Нади: как будто она ему нравится и как будто он ее даже боится… Легкое ли место — такому мужчине какой-нибудь девчонки бояться! И она тоже мудрит над ним… Я уж
вижу ее
насквозь:
вся в родимого батюшку пошла, слова спросту не молвит.
Насквозь всех вас
вижу: променяете на первую танцовщицу.
— Слышали! Так ведь на это-то ты и рассчитываешь, — обернулась она опять к Докторенке, — ведь уж деньги теперь у тебя
всё равно что в кармане лежат, вот ты и фанфаронишь, чтобы нам пыли задать… Нет, голубчик, других дураков найди, а я вас
насквозь вижу…
всю игру вашу
вижу!
А сама, лежа на постели, думает: «Тятенька зовет… Сейчас же зовет. Пишет: «Ежель не скоро привезет тебя Марья Ивановна, сам приеду за тобой…» Господи!.. Если в самом деле приедет!
Насквозь увидит все, никакая малость не ухоронится от него… И Дарья Сергевна торопит. А как уедешь? Одной нельзя, а Марья Ивановна совсем, кажется, забыла про Фатьянку… А оставаться нельзя. Обман, неправда!.. Как же быть? Научи, Господи, вразуми!..»
— Нечего Лазаря-то петь!.. — перебила его Фленушка. — Как есть настоящий казанский сирота!.. Нет, друг любезный, меня не разжалобишь!..
Насквозь вижу бесстыжую твою душу!
Все твои мысли у меня на ладони!.. Отчего долго не ехал?.. Зачем вестей не присылал?
Ярошиньский тихо и внимательно глядел молча на Бычкова, как будто
видя его
насквозь и только соображая, как идут и чем смазаны в нем разные, то без пардона бегущие, то заскакивающие колесца и пружинки; а Бычков входил
все в больший азарт.
— Это
все ты, тихоня, мутишь!
Вижу я тебя,
насквозь тебя
вижу! ты думаешь, на глупенькую напал? ты думаешь, что вот так сейчас и проведешь! так нет, ошибаешься, друг любезный, я
все твои прожекты и вдоль и поперек знаю…
все вижу,
все вижу, любезный друг!
— А кто тебя знает, кто ты таков и откуда ты выскочил! Только сердце мое, сердце чуяло,
все пять лет,
всю интригу! А я-то сижу, дивлюсь: что за сова слепая подъехала? Нет, голубчик, плохой ты актер, хуже даже Лебядкина. Поклонись от меня графине пониже да скажи, чтобы присылала почище тебя. Наняла она тебя, говори? У ней при милости на кухне состоишь?
Весь ваш обман
насквозь вижу,
всех вас, до одного, понимаю!
Само собою разумеется, что я давно уже угадал про себя эту главную тайну его и
видел всё насквозь.
Помню в детстве отшатывающий,
всю душу
насквозь прохватывающий страх перед темнотой. Трусость ли это у детей — этот настороженный, стихийный страх перед темнотой? Тысячи веков дрожат в глубине этого страха, — тысячи веков дневного животного: оно ничего в темноте не
видит, а кругом хищники зряче следят мерцающими глазами за каждым его движением. Разве не ужас? Дивиться можно только тому, что мы так скоро научаемся преодолевать этот ужас.
Кровь
видят все; она красна, всякому бросается в глаза; а сердечного плача моего никто не зрит; слезы бесцветно падают мне на душу, но, словно смола горячая, проедают, прожигают ее
насквозь по
вся дни!
Ох, времена!» Но главным неудобством в положении Родиона Антоныча была его совершенно фальшивая роль в этом деле: он
насквозь видел всех,
видел все ходы и выходы и должен был отмалчиваться.
— А что, не отлично я разве распорядился с арестацией этого студиозуса? — вполголоса похвалился полковник. — Помилуйте, ведь это красный, совсем красный, каналья!.. Уж я, батенька, только взгляну — сейчас по роже
вижу,
насквозь вижу всего!..
А в нём незаметно, но
всё настойчивее, укреплялось желание понять эти мирные дни, полные ленивой скуки и необъяснимой жестокости, тоже как будто
насквозь пропитанной тоскою о чём-то. Ему казалось, что, если
всё, что он
видит и слышит, разложить в каком-то особом порядке, разобрать и внимательно обдумать, — найдётся доброе объяснение и оправдание
всему недоброму, должно родиться в душе некое ёмкое слово, которое сразу и объяснит ему людей и соединит его с ними.
Взять теперь хоть Парфена Маркыча — человек замечательно умный,
насквозь видит Егора Фомича со
всеми его проектами, а все-таки Егор Фомич слопает Парфена Маркыча…
— Вот
видишь, ты и молчишь, — продолжала Арина Петровна, — стало быть, сам чувствуешь, что блохи за тобой есть. Ну, да уж Бог с тобой! Для радостного свидания, оставим этот разговор. Бог, мой друг,
все видит, а я… ах, как давно я тебя
насквозь понимаю! Ах, детушки, детушки! вспомните мать, как в могилке лежать будет, вспомните — да поздно уж будет!
— Пошел с моих глаз… тихоня! ты думаешь, что забьешься в угол, так я и не понимаю?
Насквозь тебя понимаю, голубчик!
все твои планы-прожекты как на ладони
вижу!
Всё это
видел старик
насквозь.
Перечитайте Гомера, откиньте
всех богов, которых он выводит Вы
увидите, что, помимо них, божественная стихия священной жизни
насквозь проникает гомеровы поэмы, — так проникает, что выделить ее из поэм совершенно невозможно. Ко
всему, что вокруг, человек охвачен глубоко религиозным благоговением, — тем просто уважением, которое так восхищает Толстого.
Все для человека полно торжественной значительности. —
Смотрит на ту же жизнь живой, — и взгляд его проникает
насквозь, и
все существо горит любовью. На живой душе Толстого мы
видим, как чудесно и неузнаваемо преображается при этом мир. Простое и понятное становится таинственным, в разрозненном и мелком начинает чуяться что-то единое и огромное; плоская жизнь вдруг бездонно углубляется, уходит своими далями в бесконечность. И стоит душа перед жизнью, охваченная ощущением глубокой, таинственной и священной ее значительности.
В 1871 году Толстой писал жене из самарских степей, где он лечился кумысом: «Больнее мне
всего за себя то, что я от нездоровья своего чувствую себя одной десятой того, что есть… На
все смотрю, как мертвый, — то самое, за что я не любил многих людей. А теперь сам только
вижу, что есть, понимаю, соображаю, но не
вижу насквозь с любовью, как прежде».
— Не спрашивай, ничего не спрашивай… Гадалка
все видит,
все знает и без вопросов…
Насквозь тебя глядит.
Все примечай за мною и делай то же, и
все твои заветные желания исполнятся не позже конца недели…
— «Прорезать гору
насквозь из страны в страну, — говорил он, — это против бога, разделившего землю стенами гор, — бы
увидите, что мадонна будет не с нами!» Он ошибся, мадонна со
всеми, кто любит ее. Позднее отец тоже стал думать почти так же, как вот я говорю вам, потому что почувствовал себя выше, сильнее горы; но было время, когда он по праздникам, сидя за столом перед бутылкой вина, внушал мне и другим...
Скажите, можно ли без злобы ежеминутно встречаться с человеком, которого
видишь насквозь, со
всем его нутром!
Брагина поражало особенно то, что Владимир Петрович всякого человека
насквозь видит, так-таки
всех до единого.
Я… нет!.. те дни блаженные прошли.
Я
вижу всё насквозь…
все тонкости их знаю,
И вот зачем я нынче не играю.
— Ишь, какой он нежоха! Какой у него халатик мягенький, — говорила Даша, проводя ручкой по нежному беличьему меху. — И как тут
все хорошо! И в мастерской так хорошо, и везде… везде будто как
все новое стало. Как я вылежалась-то, боже мой, руки-то, руки-то, посмотрите, Нестор Игнатьич?
Видите? — спросила она, поставив свои ладони против камина. —
Насквозь светятся.
Вы молоды, свободны, ищете правого пути,
видите насквозь все, что творится на Руси хищного и бесстыжего.
Ах, как я завидую этим дикарям, этим детям природы, которые не знают цивилизации!» Надо понимать,
видите ли, что он когда-то, во времена о́ны,
всей душой был предан цивилизации, служил ей, постиг ее
насквозь, но она утомила, разочаровала, обманула его; он,
видите ли, Фауст, второй Толстой…
Но, смотрите, я вас знаю
всего,
вижу насквозь, не забывайте же этого!
Б. понимал его; он
видел его
насквозь и предузнавал, чем
все это кончится.
Я его
насквозь вижу,
все дела его знаю вот как свои пять пальцев, мамаша, и он это чувствует и
всё за мной ходит, не отстает, и нас теперь водой не разольешь.
— Землю я
вижу насквозь, и
вся она, как пирог, кладами начинена: котлы денег, сундуки, чугуны везде зарыты. Нe раз бывало:
вижу во сне знакомое место, скажем, баню, — под углом у ней сундук серебряной посуды зарыт. Проснулся и пошел ночью рыть, аршина полтора вырыл, гляжу — угли и собачий череп. Вот оно, — нашел!.. Вдруг — трах! — окно вдребезги, и баба какая-то орет неистово: «Караул, воры!» Конечно — убежал, а то бы — избили. Смешно.
Все казалось, что вот-вот раздастся поблизости лошадиный топот и она
увидит скачущего к ней на «венгерце» Игоря. Но прежняя тишина царила кругом. A силы Милицы
все падали и падали с каждым шагом. Голова кружилась сильнее, лихорадка усиливалась с каждой минутой. Острые, ледяные струйки холода пронизывали
насквозь, Дрожа и стуча зубами, она, потеряв последние силы, прислонилась к стволу дерева, не будучи в состоянии идти далее.
Я почти физически страдал: как
все фальшиво и фразисто! Мне казалось, теперь Наташа
видит меня
насквозь; и казалось мне еще, что и сам я только теперь
увидел себя в настоящем свете,
увидел, какая безнадежная пустота во мне…